— Ничем. Болтали, рассказывали анекдоты…

— А ещё конкретнее?

— Вы хотите, чтобы я все анекдоты вспомнила?

— Нет, анекдотов не надо. Вы групповым сексом занимались?

Лицо учительницы сделалось пурпурным. Директор школы, казалось, хотел просверлить её глазами.

— На счёт группового не помню, — еле выговорила учительница. — У нас было два костра, и мы сидели попарно.

— Следовательно, вы не возражаете, что занимались развратными действиями?

— Развратных действий не было, потому что дети уже спали.

— Кто спал, а кто и смотрел ваши, с позволения сказать, эротические спектакли.

— Что вы хотите сказать?

— Я хочу сказать, что ваши действия были развратными, так как дети наблюдали за вами.

— Что!? — Лицо Татьяны Александровны из малинового превратилось в мраморно-белое.

— Господи, неужели мы обсуждаем поведение педагогов? — прошептал заместитель и выразительно посмотрел на директора школы.

— Вы этого не знали? — продолжал следователь.

Учительница отрицательно покачала головой.

— Хотите я вам скажу, почему вы не знали?

— Говорите, что хотите, мне уже всё равно.

— Вы были пьяны. Причём так пьяны, что ничего не соображали. Станете отрицать?

Татьяна Александровна опустила глаза вниз и еле-еле прошептала:

— Нет.

— Вы не хотите спросить меня откуда я всё это знаю?

— Это и так ясно: вожатые рассказали вам, при опросе.

— При допросе, — поправил следователь.

— Ну, при допросе, не всё ли равно?

— К сожалению, вы опять оказались неправы. Ваши приятели ничего мне не рассказывали. Они, как и вы, только подтвердили то, что я им рассказал.

Бледное лицо учительницы слегка порозовело, и она удивлённо подняла свои глаза на следователя.

— Нам это поведал ваш ученик Сапожников. Извольте прочитать.