— Я не буду вас увольнять, — наконец нарушил тишину Александр Сергеевич.

— Почему? — удивилась Таня.

— Потому, что ничего этого не было.

— Но это было.

— Но вы же сами сказали, что точно не помните, потому что были пьяны.

— Да, я впервые пила водку и у меня что-то случилось с головой.

— Не похожи вы на пьяницу и развратницу. А в жизни всякое случается: сидели у костра, стало холодно, вам предложили выпить, чтобы согреться, вам стало худо. Ваш кавалер или кавалеры этим воспользовались. Разве не так?

— Не так. Это случилось до того, как я выпила водки.

— Неужели вы не попробовали сопротивляться, закричать, например?

Таня отрицательно помотала головой.

— Вы жестами не отвечайте, я не на вас, а на дорогу смотрю.

— Нет. Я боялась разбудить детей.

— А если бы детей не было?

— Тогда бы всего этого тоже не было.

— Вот и давайте считать, что этого действительно не было.

— А как же Сапожников? Он же всё знает!

— Это просто фантазии молодого человека. Будем считать так.

— А следователь?

— Вот следователь пусть этим и занимается. Что касается меня, то как директор, я не могу и не хочу в это поверить. В противном случае мою фамилию начнут склонять в РОНО по всем падежам и успокоятся только тогда, когда я тоже уволюсь.

— Вы предлагаете смотреть в глаза школьников и врать?

— На двадцатом съезде партии было провозглашено, что нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме. Вы этому верите?